Мир в миниатюре

Облако, дерево, гора.

Облако, которое кажется больше горы Каленберг на горизонте.

Улица Фаворитенштрассе, которая стала моим временным домом.
Это - одна из самым длинных улиц Вены.
Артерия шумного и безумного десятого района. Района, в котором живут десятки разных национальностей.
Который я люблю всем сердцем за это разнообразие и безумие.

Недавно мы со знакомым нашли, где зарождается эта улица - оказывается, недалеко от Карлсплац.

Вдоль нее - магазины, кафе, донерные, бордели, лавочки, каштаны, дома с удивленными окнами-глазами.

Я не знаю, почему я живу именно здесь.
Но здесь - мир в миниатюре.
Турки, сирийцы, сербы, албанцы, боснийцы, иранцы, африканцы, поляки, словаки, украинцы, марокканцы, египтяне, афганцы, индийцы, пакистанцы, венгры... Кто только не ходит по этой улице.

Если в человеке есть хоть маленькая капелька расизма или нетерпимости, он здесь жить не сможет.

Но ведь это же удивительный дар - видеть людей со стольких разных стран.

Я обожаю разные оттенки кожи - смуглые, золотистые, иссиня-черные, испещренные веснушками или идеально гладкие, как растопленный шоколад..

Я люблю слышать грубые, резкие и гортанные звуки арабского и нежное, как птение птиц, звучание фарси. Сербско-хорватский, похожий на украинский, но более грубый. Польский, обильно приправленный словом "курва". Космический венгерский и ни на что не похожий пуштунский....

Как многообразно творение Бога, какие мы все разные, но в то же время у всех есть душа. Каждый день в 10м районе дарит это знакомство с огромным-огромным миром, простирающимся за пределы маленькой уютной Европы.

Кто-то видит мусор, шум и "понаехавших" - а я вижу целый мир в миниатюре.

Первое утро августа

Я лежу на своем синем коврике для йоги, чувствую, как приятно опирается тело о твердость пола. Из окна веет прохладный освежающий ветерок, и звучит божественно красивая арабская музыка "Тамалли Маак". Мне кажется, эти гитарные струны поют и плачут в такт моей душе..

Под эту музыку ты целовал меня, с таким напором и страстью, которой невозможно сопротивляться. Со страстью молодого арабского мужчины, у которого до этого никогда не было женщины. Я растворялась в потоках этой страсти, этой любви, как река, вливающаяся в бушующий океан и становившаяся с ним одним целым...

Я была этой музыкой, я была тобой. Мое тело откликалось и трепетало от каждого поцелуя, от твоей тяжести и теплоты, от сильных рук, от мучительно манящего затылка, который красивой линией переходил в спину.

Мое тело очень любило твое смуглое, крепкое тело с шелковистой и гладкой кожей. От твоих поцелуев и прикосновений оно будто наполнялось живой водой. Оно умирало сладкой смертью раз за разом, и опять рождалось...

После тебя на следующее утро я была вся наполнена энергией и радостью. Но ты тоже уходил счастливым, с детской улыбкой на лице, натягивая огромные кроссовки и исчезая в темноте вечера. Я никогда не была у тебя дома, но это было неважно. Важно было то, что я была счастлива с тобой тогда, когда был рядом.

Ты был одновременно и мужчиной, который дарил божественные ощущения, и сладким мальчиком с детской улыбкой. Удивительно, что потеряв брата на войне, проведя год в тюрьме, оставив всю семью так далеко, ты все равно продолжал улыбаться, как ребенок...

Каждый раз, когда я открывала дверь и ждала, пока ты поднимаешься по лестнице, всю меня переполняла радость от того, что сейчас увижу твою улыбку и услышу сильный, веселый голос. Это было любовью, несомненно, хотя не такой, как к мужчине до тебя. Каждого мы любим особенной любовью.

Я не знаю, где ты теперь, мой мальчик. Ты не отвечаешь на мои сообщения, и может никогда уже не придешь. Мы не знаем будущего. Я только знаю, что Сатурн сейчас разрушает все, и надо просто набраться терпения.

Ты был моим подарком, моим счастьем этой весной. А дальше пусть будет по воле Бога.